Глава 6. Прославленный Стратег.

  В командном центре Верховного Ноксианского Командования сейчас были лишь двое: Свейн, что смотрел в единственное, но очень обширное, защищенное магическим стеклом, окно, скрестив руки за спиной, и Дариус, что молча стоял, облокотившись о стену с угрюмым видом. И хотя помещение до сих пор называют «командным центром», по факту оно стало личным кабинетом Свейна. Нет, он его не узурпировал. В нем так же, как и раньше, проводятся военные советы и собрания. Просто именно Свейн ныне больше всего подходит на роль лидера Ноксуса после того, как предыдущий правитель – Борам Дарквилл – был убит во время конфликта вокруг Каламанды. В конце концов, именно Свейн смог одолеть Кейран Дарквилла – младшего сына последнего и одного генералов Ноксуса, желавшего, как и прочие генералы, узурпировать трон.
  Еще будучи молодым Джерико Свейн сильно повредил ногу. Явление нередкое, но солдаты с тяжелыми травмами не очень-то приветствовались в ноксианской армии, так как редко могли достигнуть тех же результатов, что и совершенно здоровые. Казалось бы, что у юноши не было иного выбора, кроме как поставить крест на военной карьере, но благодаря потрясающему уму, пониманию военного дела и умению просчитывать все на несколько ходов вперед, Джерико доказал, что может быть полезен. Многие офицеры, заприметив Свейна, сами же подали прошение о разжаловании, лишь бы оказаться под командованием столь талантливого молодого стратега.
  С тех пор прошло очень много времени. Свейн давно уже не молод, но по-прежнему гораздо больше смышлен в тактике и стратегии, чем кто-либо. Именно поэтому он является одним из влиятельнейших генералов и, по совместительству, фактическим лидером Ноксуса.
  Ум – не единственное оружие Свейна: он вполне себе способен сражаться на уровне чемпионов, благодаря грамотному применению нехитрых магических приемов и своей любимице вороне Беатриче, которая тоже была в этой комнате. Она расположилась на особой подставке, сделанной специально для нее в одном из углов помещения, и спокойно себе дремала.
  Снизу доносился шум. И Свейн прекрасно знал причину. Именно ее они с Дариусом молча ждали. Она не умеет заявлять о своем недовольстве без лишней показухи и разрушения. И останавливать ее бесполезно: она все равно найдет способ достигнуть желаемого. Собственно говоря, шум и разрушение – следствие того, что ее пытались остановить, а не причина. Тем не менее, при обычных обстоятельствах хотелось бы держать ее подальше от положения дел, что в итоге и вылилось в текущую ситуацию. Свейн вздохнул: либо позволять ей вмешиваться в свои дела, либо время от времени мириться с такими вот происшествиями. Третьего тут не дано…
  С какой-то стороны Свейн даже восхищался Катариной и, уж точно, не разделял неприязнь Дариуса к ней. Она волевая, хитрая, лояльная и невероятно сильная. Настоящая ноксианка, и о таких солдатах можно только мечтать. Но вместе с тем она излишне своевольная, непредсказуемая и амбициозная. Катарина молода, потому весомое значение придает своим собственным убеждениям, пускай и стремится к благу для всего Ноксуса. Ее идеализм не был бы большой проблемой, не занимай она столь видное место – положение главы влиятельнейшей семьи Дю Кото. Проблему усугубляет то, что она отнюдь не глупа, просто так вокруг пальца ее не обвести. В итоге получилось, что все оставшиеся члены Дю Кото, а также все их многочисленные союзники косо смотрят на Верховное Ноксианское Командование. Масла в огонь подлил и Дариус, который в принципе недолюбливает знать, а аристократия – большая часть приверженцев идеалов Дю Кото…
  Свейн искренне желал заполучить Катарину в качестве союзника. Если бы они закрыли глаза на свои разногласия и объединили усилия, то смогли бы заложить фундамент к тому, чтобы создать целое, единое и сильное общество, коим Ноксус когда-то славился. Но до тех пор, пока ее позиция столь неопределенна, чем меньше она будет знать о положении дел, тем лучше. Если же она и дальше будет вставлять палки в колеса, то Свейн будет вынужден при первом подвернувшемся случае – когда ее позиция ослабнет – убрать ее. До тех пор будет наблюдать за ней… И мириться с ее заскоками.
  Шум усиливался. Уже можно было разобрать крики и глухие звуки ударов и падений. Свейн очень бы обрадовался, если бы Катарина из-за своей гордыни нарвалась-таки на меч – сразу бы решилась целая куча проблем. Ему бы в этом случае нужно было лишь казнить убившего Катарину. В конце концов, она бы сама была виновата, так как спровоцировала на себя агрессию. Но надеяться на это было непозволительной роскошью: Генерал Дю Кото слишком хорошо натренировал свою дочь. Свейн кое-как, насколько позволяла его нога, развернулся и взял свою трость, что до того момента была облокочена о стол.
  Шум начал усиливаться с огромной скоростью. Вскоре после этого двойная дверь с грохотом распахнулась, и через нее пролетел ноксианский стражник, по приземлении ударившийся головой о стол и отключившийся. Беатриче вскочила со своего места и перелетала на специальное крепление на плече Свейна, явно готовая к бою, если того пожелает ее хозяин.
  Через дверь кабинета прошла Катарина собственной персоной. По ней трудно было сказать, что именно она являлась причиной недавнего полета стражника: девушка изящно, даже расслабленно шла, держа руку на боку. Причем в свободной руке у нее также не было оружия. Катарина сделала пол-оборота в одну сторону, после чего описала быстрый полный оборот в противоположную, ударив ногой с разворота пытавшегося напасть на нее сзади стражника, отчего тот отлетел, шумно упал и вставать не очень-то торопился. Другой стражник с криком ринулся на нее и попытался ударить, но Катарина ловко нырнула и перехватила его руку с оружием, после чего свела ее вниз, сделала оборот, пронеся ее над головой, снова свела ее вниз. Движение было очень быстрым, стражник вынужден был перекувырнуться через себя, упав на спину. Девушка заломила ему руку, вырвала и отбросила оружие, после чего пнула по лицу.
  Очередной стражник напал на наемницу. От первой атаки она уклонилась, а вторая…
  — Твою ж мать… — произнесла Катарина остолбеневшему и явно не поверившему в происходящее стражнику. — Это было близко.
  Девушка перехватила лезвие оружия… ладонями и удерживала его всего в нескольких сантиметрах от своего лица. Она усмехнулась, пнула еще не пришедшего в себя стража по бедру, потом по рукам, что заставило его выпустить свое оружие, которое наемница тут же выбросила в сторону, ударила локтем несчастному в нос, схватила его за голову, наклонила и несколько раз ударила примерно туда же, но уже с колена. Последний удар нанесла аж с прыжком, из-за чего стражник опрокинулся. И, судя по всему, придет он в себя после этого нескоро…
  Следующий напавший своими атаками таки вынудил Катарину отступить, но уже после третьей наемница ловко ударила по голени его ведущей ноги. Стражник равновесие на миг потерял, но устоял, хоть и вынужден был сделать какое-то подобие длинного шага вперед. Его колено сильно выступало, чем и воспользовалась девушка: подорвавшись, она наступила одной ногой ему на колено (насколько наклон ее тела позволял это сделать), второй ударила ему по лицу, сделала в воздухе параллельно земле бочку, ударила уже первой ногой, повалив несчастного на землю и протиснув вторую ногу так, что бы его рука оказалась аккурат между ее ног, которую вскорости заломила. Долго удерживать не стала – ту ногу, что была на шее стражника, она приподняла, ударила ей ему по лицу, после чего сделала кувырок назад, приняв положение сидя, и оглянулась. Особо желающих на нее напасть более не было, но еще был один, кто стоял на ногах. Сделав резкий рывок из своего положения, с очередным оборотом девушка ударила ногой стражнику в голову и стала ей удерживать того у стены.
  — Хочешь, фокус покажу, — произнесла Катарина, не переставая прижимать бедолагу своей ногой к стене, — как я сверну тебе шею без рук?
  Он ничего не сказал, но в его глазах отлично читалось, что столь великодушное предложение его не привлекает. Совсем не привлекает.
  — Довольно! — не выдержал Свейн.
  — Э? — недовольно зыркнула на него Катарина. Но, как оказалось, обращался он не к ней:
  — Капитан, уведите… нет, уберите своих людей. Я составлю аудиенцию госпоже Дю Кото, раз уж она так на ней настаивает…
  Свейн говорил одному из стражников, стоявшему в дверях и облокачивающимся о дверной косяк: явно уже успел встретиться с Катариной…
  — Но… — начал было он.
  — Побыстрее! — приказал Свейн. Тот спорить более не стал:
  — Слушаюсь…
  — Пф… — издала Катарина и начала-таки убирать ногу от шеи до того момента прижатого ею же стражника, но тем не менее все равно ударила его по лицу прежде, чем поставить ногу на пол.
  На то, чтобы освободить помещение, стражникам потребовалось какое-то время. Главным образом потому, что не все они были способны перемещаться самостоятельно. Как только последние из них вышли, закрывав за собой дверь…
  — Ну и какого войдлинга ты тут устроила?! — сразу начал рычать Дариус.
  — Я тоже рада тебя видеть, — хихикнула Катарина. — Ты уж извини, но по стаканчику пропустим другой раз. Сейчас у меня к дело к твоему… как бы это сказать помягче… другу.
  — Свои тупые шутки оставь при себе. Ты совсем уже обнаглела: заявляешься без приглашения, устраиваешь бардак, избиваешь людей. Да кто вообще тебе дал такое право?!
  — Так, минуту! — зло прикрикнула Катарина. — Заявляюсь без приглашения? Ты серьезно?! С каких это пор мне нужно приглашение? Я и моя семья делаем всю грязную работу, лишь бы ты со своими прихлебателями почивал на лаврах, а для того, чтобы прийти сюда, мне нужно приглашение? Знаешь, обнаглела тут не я, а ты, причем в конец! Далее. Большего бардака, чем тут уже было устроено, поверь мне, уже не будет. Вы и так уже испортили все, что можно было. Следующее. Избиваю людей… Вообще смешно! Заметь, сражаться, в том числе и с кем-то вроде меня – их работа. Но они не могут! Почему? Потому что слабы и никчемны! И это стража?! И это охранники?! Да я без рук их свободно распинала!… Ну, почти без рук… — поправилась наемница. — Но серьезно. Вам спать не страшно с такой охраной? Мне вот даже в одном здании находиться с ними стыдно. Никогда бы не подумала, что увижу ноксианскую армию, которую когда-то боялся весь мир, в таком жалком состоянии! А что до прав, так я сама себе их устанавливаю. Попробуй поспорить, если хочешь. И да. Это не у меня шутки тупые, а орган твой головной бесполезный. Сам подумай, какой. Может, даже догадаешься.
  Дариус ошалел от подобных заявлений. Он зло двинулся на Катарину:
  — Тогда я научу уважать тебя воинскую дисциплину.
  — Ох, правда? И как ты это сделаешь? Отшлепаешь меня?
  Дариус начал вынимать свой огромный топор из-за спины.
  — Даже так? — не прекращала Катарина говорить в своей язвительной манере. — Ну так давай, рубани по мне, — девушка встала, раскинув руки в стороны. — Переруби меня напополам, как ты любишь это делать. Сам знаешь, что с тобой будет после этого. Твоя эта воинская дисциплина того стоит?
  Дариус замялся. Катарина не блефовала. По крайней мере, не полностью. Вряд ли бы девушка пожелала умереть ради своих идеалов – не из тех она людей – но, судя по всему, была уверена, что Дариус не сделает этого, как бы она его не провоцировала. Если он навредит Катарине, то в тот же миг настроит против себя Лигу Легенд, соответственно, большую часть Рунтерры и даже некоторых своих собственных союзников. Не говоря уже о самих Дю Кото и их сторонниках. И все это нанесет удар не только по нему, но и по всему Верховному Командованию и Ноксусу…
  — Довольно! — снова прикрикнул Свейн. И в очередной раз приказ этот был обращен не к Катарине. Дариус что-то прорычал, убрал топор назад и вернулся на свое прежнее место.
  — Вот видишь? — хихикнула Катарина. — Просто, не правда ли?
  — Потом сочтемся, — негромко пробубнил Дариус. Даже Свейн не сразу разобрал, что он сказал, но девушка, судя по всему, отлично расслышала:
  — Жду с нетерпением, — улыбнулась она.
  — Ну и чем я могу тебе помочь, юная Катарина, — обратился к девушке Свейн.
  — Давай без формальностей, а? И помощь мне не нужна. Тем более от тебя.
  — Следи за языком! — вмешался Дариус.
  — Дариус! — осек его Свейн, после чего обратился к Катарине: — Так по какому вопросу ты пожаловала?
  — Ох, вот вопросов-то у меня целая куча. Начнем с того письма, которое вы наказали Талону доставить. Так уж вышло, что доставляла его я…
  — Как ты узнала, что письмо от нас? — снова перебил Дариус.
  — От тебя. Только что, — осекла его Катарина. Иными словами, она не знала. Она предположила. А Дариус фактически признался в этом… Он снова что-то невнятное прорычал.
  — Меня выводит из себя один только срок – три дня. Вы серьезно полагаете, что нормальный человек в состоянии за такое короткое время полконтинента пересечь без проблем?
  Свейн кашлянул:
  — Кхм… Видишь ли… мы просили доставить письмо Талона, а не тебя…
  — И что? — перебила девушка. — Мы друг другу доверяем и иногда передаем заказы. Мы не задаем вопросов, а потому какая разница, кто выполнит работу, если она в итоге окажется выполненной?
  — И я не возражаю. Но понимаешь ли, почему мы попросили именно его… Талон… оказался невероятно способным в быстром перемещении на пересеченной местности. Мы просто хотели воспользоваться этой его способностью. Учитывая особенность региона, ему бы этого времени хватило с лихвой.
  Катарина цыкнула. Все, что говорил Свейн, было логично. Но она не хотела уступать:
  — В Институте мне сказали, что письме не было ничего особо важного. Еще удивились, почему мы не попросили курьера…
  — Талон вправе был отказаться от этого предложения, мы не настаивали, — вставил свой аргумент Свейн. — Естественно, что мы готовы были переплатить за срочность. Все-таки он быстрее всех справляется с курьерскими заказами, и вознаграждения за такие услуги должно быть соответствующими.
  — А почему скрыли содержание письма?
  — Не сочли должным проинформировать. Тем не менее это ваша профессиональная этика вменяет вам не задавать вопросов, но если бы вы все-таки осведомились, мы бы ничего утаивать не стали.
  Если проще, Свейн намекал, что они сами виноваты, раз не спросили заведомо. Катарина это уловила и снова цыкнула:
  — Тч, ладно. Другое спрошу. На кой Ле Блан сдалась Сона?
  Свейн несколько удивился переводу темы на подобную, но продолжил честно отвечать:
  — Подробностей я не знаю. Знаю лишь то, что она захотела организовать концерты Соны в Ноксусе…
  — Разве вы с ней не хорошо ладите? Она не посвящала в свой план?
  Свейн вздохнул:
  — Не воспринимай на свой счет, но она такая же переменчивая, как и ты, и часто ведет… какие-то свои дела, не посвящая меня в детали. Но тут, как мне кажется, все прозрачно. Ле Блан хочет, чтобы Виртуоз Струн выступала в нашем городе. Не больше, не меньше…
  — И это не часть ваших хитрых планов? — приподняла бровь Катарина.
  — Разумеется, нет. Хотя врать не стану, я действительно буду рад, если Сона начнет проводить концерты в Ноксусе.
  — Пф, — только и издала наемница. Многие ноксианцы будут рады, и это ни для кого не секрет. Катарина задумалась.
  — Хочешь узнать что-то еще? — осведомился Свейн.
  — Да, — ответила она, — только придумаю причину, по которой можно было бы к вам прикопаться.
  «Ты хотя бы вслух этого не произноси…» — прокомментировал Свейн про себя.
  — Каламанда! — вспомнила Катарина.
  — А что с ней? — спросил Свейн.
  — Когда мне довелось там быть, наши там были зашуганы в хлам. Вы своих людей вообще, что ли, ни во что не ставите? Они, между прочим, и так работают на пределе сил…
  — Ты отчет, кстати, принесла оттуда? — снова вставил свое слово Дариус. Катарина тут же начала искать что-то у себя во внутренних карманах:
  — Да на. Подавись, — отмахнулась она, бросив несколько мятых листков на стол. Судя по всему, она не очень-то и старалась донести доклад в исходной форме…
  Свейн решил уточнить:
  — Что ты имела в виду, говоря, что «наши там были зашуганы в хлам»?
  — Да, в общем-то, то и имела. Нервные какие-то были, боялись дурные новости преподносить. А когда я им сказала, что никто не ждет от них чуда, расслабились так, словно их помиловали от линчевания.
  Дариус не выдержал:
  — Твоя задача была всего лишь взять отчет! По какому праву ты вообще церемонилась и разговаривала с ними?!
  — Ты, может, заткнешься уже, наконец? — начала терять терпение и Катарина.
  — Тебя военные дела не касаются! И, уж тем более, как мы обращаемся с нашими людьми!
  — Дариус, — снова осек его Свейн, только в этот раз негромко, после чего обратился к Катарине: — Как там вообще дела идут? Расскажи в двух словах.
  — Как бы это сказать… — девушка почесала затылок. — Вообще – препаршиво. Короче, всем выделили по ветке в шахте. И всем богатую. Так что рук у них там не хватает конкретно. Тем не менее они собирают и отправляют, что могут, на пределе сил. Можно даже сказать, что для своего количества людей, они перевыполняют план. Правда, на фоне желаемого, конечно, не очень, это да…
  Свейн какое-то время подумал, после чего изрек:
  — Хорошо. Я учту твою рекомендацию при планировании последующих действий в отношении Каламанды. Есть ли что-нибудь еще, что ты хочешь высказать?
  Катарина подумала.
  — Пожалуй, нет. А то будет уже совсем отчетливо похоже, что я придираюсь.
  Свейн лишь вздохнул: ну вот никак не может она обойтись без таких вот замечаний.
  — В таком случае позволь отблагодарить тебя за успешно выполненную работу. Оплату получишь как обычно. Если хочешь, можем найти прямо сейчас тебе новое поручение…
  — Нет, спасибо, перебьюсь, — отмахнулась Катарина. — Возьму отгул на пару дней.
  — Как пожелаешь. Если больше ничего узнать не хочешь…
  — Да, да… уже ухожу, — развернулась девушка в сторону двери, с силой распахнула ее и ушла по коридору. Ее проводили взглядом как Свейн с Дариусом, так и стражники, что стояли у двери. Явно опасавшиеся, что она снова устроит дебош.
  — Закройте дверь, — приказал им Свейн. Те тут же поспешили выполнить указание. Беатриче гаркнула, словно бы Катарине вслед, после чего перелетела на свое место.
  — Что за проблемная девчонка… — пробухтел Свейн, когда дверь закрылась.
  — Как ты вообще ее терпишь…? — недоумевал Дариус.
  — Не вижу пока другого выбора, — кое-как Прославленный Стратег Ноксуса развернулся и начал смотреть в окно. — Сейчас нам нужно беспокоиться лишь о том, чтобы она не мешала больше допустимого. Все-таки она слишком влиятельна… Я бы даже сказал, что она сама не осознает насколько.
  — И долго мы будем мириться с этим?
  Свейн помолчал какое-то время, после чего вздохнул и начал объяснять своему союзнику:
  — Дариус, я понимаю, как тебе хочется как можно быстрее от нее отделаться, но пойми, что мы не можем себе позволить рисковать. У Катарины на нас ничего нет, потому она стиснула зубы и лишь бесится по поводу того, что ее не допускают к нужной ей информации. Собственно, имеем право, и она это прекрасно понимает. Она может вести себя нагло, вызывающе, но это лишь безобидные провокации. Если, конечно, к ним соответствующе относиться. Потому то, что мы сейчас испытываем, лишь мелкие неудобства, и все более-менее в порядке. Но вот если допустим заметный просчет, то Катарина ополчится всерьез. При худшем раскладе она вообще может попытаться нас убить и обставить все так, словно это мы что-то не поделили. Не забывай, что у нее очень проблемная сестра и что на ее стороне Талон. Если дело будет того стоить, мне кажется, что она не побрезгует обратиться за помощью даже к демасийцам. И копать под нее бесполезно – уж что-что, а заметать следы она умеет…
  — И что ты намерен делать? — спросил Дариус.
  — В отношении нее – ждать.
  — Долго?
  — Столько, сколько потребуется. Рано или поздно, но она должна допустить ошибку, которой мы сможем воспользоваться. Если она сильно проколется и будет это осознавать, то вполне вероятно, что я даже смогу расположить ее к себе.
  — Хпрф, — рыкнул Дариус и отвел взгляд. Он был недоволен, и Свейн это видел:
  — Я понимаю, что ты бы предпочел избавиться от нее полностью, но поверь: с ней мы сможем добиться гораздо большего, нежели чем без нее.
  Дариус шумно, почти раздраженно выдохнул:
  — Не то чтобы я не понимал… Просто не могу этого принять.
  Какое-то время молчали. Эту тишину нарушил очередной вопрос Дариуса:
  — Неужели нет совсем ничего, что бы мы могли сделать сейчас?
  — Как я уже сказал, мы не можем себе позволить идти на риск, — ответил Свейн, глядя в окно. — Но и совсем ничего не делать – глупо. Лучше всего сейчас сконцентрироваться на укреплении собственного влияния. Это не вызовет никаких подозрений, в то же время заставит Катарину понервничать.
  — Конкретнее. Что ты хочешь предпринять?
  — Давно ли ты стал таким нетерпеливым? — перевел-таки Свейн взгляд на Дариуса.
  — Бездействие меня убивает, — спокойно ответил тот. Тут лидер Ноксуса вполне мог его понять. Он немного подумал, после чего произнес:
  — Придется потерпеть. Нет особого смысла делать в ближайшее время что-либо конкретное. Если Сона согласится на предложение Ле Блан, то ажиотаж какое-то время будет вокруг нее. Так что разумнее всего дождаться Съезда… Хотя нет, есть у меня одна идея, что можно сделать сейчас… Причем, вне зависимости от результата, понравится эта идея всем, — усмехнулся Свейн, глядя в окно.

  Катарина бежала по крышам зданий, прыгая с одной на другую. Мало того, что Свейн с легкостью открутился ото всех ее претензий, так ей еще сейчас с Ле Блан встречаться. Сказать, что она в этот самый момент ненавидела все и всех, значит ничего не сказать. Она была просто в бешенстве.
  Катарина уже подходила к району Ле Блан, как тут…
  — Уж не ко мне ли направляешься, дорогая? — окликнул ее женский голос. Девушка резко остановилась и посмотрела: в тени одного из зданий, восседая на своем собственном посохе, парила Ле Блан. Катарина:
  — Да вот… Надо встретиться с мымрой одной…
  — Нехорошо так отзываться о Соне, — ужаснулась Ле Блан.
  — А я и не о ней, — съязвила наемница.
  — Ой-ёй, — еще более ужаснулась Ле Блан, — разве так говорят о честных работодателях?
  — Во-первых, ни разу не слышала, чтобы честные люди получали прозвище «Обманщица», во-вторых, ты мне больше не работодатель, а должница, так и не оплатившая мне мою работу, — осекла ее Катарина.
  — Какая ты меркантильная… — утрированно обиделась Ле Блан.
  — По работе и плата, знаешь ли! — не выдержала наемница.
  — Будешь такой грубой, парня себе не найдешь…
  — Да больно он мне сдался!
  — Как там Свейн?
  — Не меняй тему разговора!
  — А какая у нас тема?
  — Это я тебя должна спрашивать! Ты же просила о встрече!
  — Я? Правда? — Катарина собралась было выйти уже из себя окончательно, но Ле Блан вспомнила-таки… или сделала вид, что вспомнила: — А, ну да, точно. Мои извинения. Просто голова уже забита приготовлениями к выступлениям…
  — Я так понимаю, Сона согласилась провести здесь концерты? — догадалась Катарина.
  — Да, именно так. Она вообще здравомыслящая. Не в пример некоторым…
  — На что это ты намекаешь?
  — На то, что Сона более здравомыслящая, чем некоторые, — повторила свою мысль Ле Блан. Катарина цыкнула. Намек слишком прозрачный. Не подкопаться.
  — Ну и…? Чего тебе надо от меня? — решила наемница перейти к делу.
  — Хм… Видишь ли… — Ле Блан задумалась, но через короткое время выдохнула и продолжила: — Скажу как есть. Я хочу, чтобы ты принимала Сону у себя.
  Катарина была озадачена столь необычной просьбой. Не то чтобы она имела что-то против, но все-таки… Почему именно у нее? Кому это надо? Для чего? Не похоже, что здесь что-то нечисто, но…
  — Отказываюсь, — ответила она в итоге.
  — Почему? — удивилась Ле Блан.
  — Потому что раз в этом замешана ты, значит все не так просто.
  — О? — слегка склонилась Обманщица. — То есть ты не против, чтобы Сона и дальше оставалась у меня?
  Неожиданное замечание Ле Блан поставило Катарину в тупик:
  — К чему ты клонишь?
  — Если ты так уверена, что я что-то затеваю, почему бы тебе не держать Сону подле себя, м? Для надежности, так сказать.
  — Она тут ни при чем. Так что не впутывай ее в наши проблемы сверх необходимого.
  — А тебе есть какое-то до нее дело? — ехидно усмехнулась Ле Блан. — Ты ведь не из тех, кто бескорыстно заботится о других.
  Вместо ответа Катарина просто метнула несколько метательных ножей в нее. Та кое-как и едва не упав со своего посоха, но все же уклонилась ото всех:
  — Ну и сложный же у тебя характер, — прокомментировала Ле Блан, занимая свое прежнее положение. — Ты бы поосторожнее с этим. А не то вдруг глаз кому-нибудь выколешь…
  — Я бы очень обрадовалась, если бы этим «кем-нибудь» оказалась ты, — зло проговорила Катарина. — Вот только от тебя не дождешься, чтобы под клинок подставилась.
  — Я тебе больше скажу: мало кто вообще этого желает…
  — Что вы со Свейном затеваете? — резко спросила наемница.
  — Затеваем? Мы? Ой, перестань, дорогая. Как я уже сказала, я просто заинтересована в том, чтобы Сона начала выступать в нашем городе.
  — Небось, солгала, чтобы ее убедить?
  — Да нет. Ну, практически нет… — Ле Блан призадумалась. — Видишь ли… Я сказала, что ты тоже будешь рада, если она согласится, хотя и не знала, так ли это в действительности, — улыбнулась Обманщица.
  — Кто тебе позволил говорить от моего имени…? — процедила Катарина сквозь зубы.
  — Ну я бы была не я, если бы… не приукрасила немного, не думаешь? — улыбнулась Ле Блан. Катарина выхватила свой клинок из-за пояса и указала им на Обманщицу:
  — Еще раз так приукрасишь, и я сама приукрашу. Приукрашу главную площадь города твоими внутренностями. Или по меньшей мере язык с корнем вырву. Будешь молчать на пару с Соной, и вреда от тебя станет ощутимо меньше.
  — Не боишься последующих проблем? — осторожно намекала Ле Блан на Лигу Легенд.
  — Только дай мне повод, — зло процедила Катарина, — и я клянусь: договор меня не остановит, — убрала свой клинок назад за пояс. — А по поводу твоей просьбы – так и быть, я приму ее у себя. Причем поставлю в известность весь дом, чтобы ее принимали даже тогда, когда меня там нет. Чем дальше она будет держаться от тебя и твоих трущоб, тем лучше и для нее, и для меня.
  — Категорично. Выходит, что у тебя действительно есть какой-то интерес к девушке…
  — Не твоего это ума дело, — осекла ее Катарина. — И я б тебе советовала держаться от меня подальше. Тем более пока не получу оплату за оказанные тебе услуги…
  — То есть за приют Соны я тебе тоже должна…?
  — Считай, это бесплатным бонусом от меня. Ты всегда что-то затеваешь, и тот факт, что притащила к нам одну из самых уважаемых в мире личностей, с которой при обычных обстоятельствах пылинки сдувают, уже не может не беспокоить. А потому, если дела пойдут паршиво, я бы хотела иметь побольше возможностей сглаживать углы.
  Ле Блан скрестила руки и слегка скривила губы. Поразмыслив, она заговорила:
  — Я не до конца понимаю, чем ты руководствуешься, говоря все это, но позволь дать тебе совет. Старайся не зацикливаться на Соне так сильно. А не то придет день, и это сыграет с тобой злую шутку.
  — Доброжелательной наставницей, что ли, себя возомнила? Исчезни уже. И по возможности не появляйся до тех пор, пока не соизволишь возместить мне мой труд.
  Ле Блан какое-то время помолчала, после чего вздохнула, резким ловким движением вынула из-под себя посох и вместе с тем сделала магический рывок в трудноуловимое направление. Катарина еще какое-то время молча стояла, и только после этого отправилась домой.

  Ле Блан бежала по закоулкам улиц, перепрыгивая из одного в другой при помощи Искажения. Ей нужно было встретиться со своим человеком. Тем, кто будет, так сказать, перестраховывать на случай, если не все пойдет гладко. Все-таки держать Сону на коротком поводке – не самая лучшая идея, но и разгуливать свободно Ле Блан не могла ей позволить.
  Ле Блан совершала очередное Искажение из одного переулка в другой, но в момент «приземления» тут же вернулась обратно, оставив после себя лишь копию, что побежала дальше…
  — Вот не можете Вы без этого, Госпожа… — прозвучал мужской голос.
  — Привычка, — откликнулась Ле Блан. Из тени вышел тот, кто назвал ее «Госпожой»: высокий широкоплечий несколько прихрамывающий мужчина в обмундировании со знаками отличия ноксианской стражи. Собственно, именно стражником он и являлся. Ранее был ветераном войн, но по причине травмы больше не мог служить в регулярной армии. Для Ле Блан он был «глазами и ушами» в основных районах города. Он не единственный такой в своем роде, но, безусловно, один из наиболее надежных.
  — Так что от меня требуется? — перешел сразу к делу стражник. И это тоже было одно из качеств, которое Ле Блан ценила в нем.
  — Ну… беседа состоялась вполне себе удовлетворительно, — «Ничего подобного!» — Мне удалось расположить Катарину к нужному мне решению, — «Предварительно наслушавшись много нелестного о себе и кучу угроз в свой адрес». — Пылкая очень девушка, должна признать, — «Если точнее, аморально импульсивная: мне действительно казалось, что она меня прямо там порубит». — Но не думаю, что с ней будут какие-либо проблемы, — «Нет… не так… проблемы с ней будут, и очень много: теперь она будет держать ухо в остро, и не то что манипулировать, даже близко подойти к себе не даст». — Твоя же задача заключается в том, чтобы сопроводить Сону от концертного зала до дома Катарины, — «Чтобы при самом наихудшем раскладе смогла свалить вину на тебя». — Не то чтобы я сомневалась в честности нашей гостьи, просто хочу перестраховаться, — «Неправда: может быть, она, конечно, и честная, но вместе с тем разделяет идеалы Демасии, и обязательно попытается во что-нибудь вляпаться – вот как чувствую». — Желательно так, чтобы она сама об этом не узнала, но при необходимости можешь и показаться, — «Ты умеешь спугивать все проблемы одним только своим видом, но я боюсь, как бы вместе с ними не спугнул и Сону тоже». — Только не говори, что ты от меня, — «А не то Катарина меня из-под земли достанет… буквально». — Просто я не хочу, чтобы Сона чувствовала себя некомфортно из-за чрезмерной опеки, — «На самом деле мне все равно, что там Сона подумает: она слишком наивна, потому и забывает нечто подобное быстро». — Что делать дальше, я скажу завтра в зависимости от того, как пройдет день, — «Нет, уже заранее знаю, что тебе придется ходить по пятам за Соной, когда она не со мной, но тебе знать сейчас об этом совсем ни к чему». — Все понятно?
  — Да, Госпожа, — ответил стражник.
  — Тебе, может, что-нибудь дополнительно пояснить надо? — «Чего я в любом случае делать не стану, по крайней мере, честно».
  — Нет, этого мне достаточно.
  — Тогда будь любезен, не опаздывай к окончанию завтрашнего концерта.
  — Так точно. Разрешите идти?
  — Да, иди, не возражаю, — произнесла Обманщица, и стражник отправился назад на свой пост. Она проводила его взглядом, после чего вздохнула: по крайней мере, в этот раз Ле Блан смогла обернуть ситуацию в нужное ей русло, но что будет дальше и сможет ли она дальше держать все под контролем, было неведомо даже ей…

  Катарине предложили побыть особой гостьей на заключительном концерте Соны в Ноксусе. От права быть гостьей девушка отказалась, но на концерт все же пришла в качестве дополнительной охраны. И не пожалела об этом: ей очень понравилась сыгранная композиция. Даже притом, что она была бесподобна сама по себе, Катарина услышала в ней что-то знакомое, даже родное. Воистину, Сона идеально чувствует атмосферу и подстраивает свою игру под нее. Сам зал тому подтверждение: шквал аплодисментов был оглушительным и не стихал очень долгое время.
  По мере того, как хлопки становились все тише и реже, все более отчетливыми становились некоторые ритмичные звуки. Катарина прислушалась, и ее догадка начала находить подтверждение: в придачу к этим звукам она расслышала еще и шаркающие шаги. К сцене шел тот, кого она хотела видеть сейчас меньше всего. Свейн. Девушка цыкнула: ему тут что надо?
  — Ее мелодии тревожат душу, — не очень громко, но четко и внятно произнес он, остановившись, — ее молчание терзает сердце. Виртуоз Струн, Сона Бювелль. Добро пожаловать, юная госпожа. Добро пожаловать. И позволь сразу высказать тебе свое предложение. Я хочу, чтобы ты присоединилась к Ноксусу.
  «Че?» — Катарина была уверенна, что ослышалась. Сона? К Ноксусу? Бред. Она посмотрела на девушку на сцене – та была озадачена не меньше. Какое там озадачена… «Шокирована», пожалуй, будет более подходящим словом.
  Сона неуверенно и очень медленно сначала указала пальцем на себя, потом так же медленно указала пальцем на зал… или даже на самого Свейна. Тот ответил:
  — Совершенно верно. Я предлагаю присоединиться к нам.
  Выражение лица девушки сложно было даже описать словами. Оно просто было пустым. Безжизненным. Еще несколько секунд она стояла с ним, после чего резко начала яростно молотить по струнам, выражая свое недовольство. Зал зашептался, но тут же стих, когда Свейн заговорил вновь:
  — Я приношу свои искренние извинения, если оскорбил тебя, юная Сона, — она, скрестив руки, отвернула голову, показывая, что извинения не принимает, но он продолжал: — Но позволь поинтересоваться о причине твоего отказа. Связано ли это с домом Дю Кото, в котором ты сейчас гостишь?
  «Какого… ты пытаешься сказать?» — опешила Катарина. Она понимала, к чему все идет… Сона же на это заявление, казалось, еще больше оскорбилась, топнула ногой, убрала этуаль за спину, подняла подол платья и побежала со сцены… по направлению к Катарине. Подбежав, посмотрела ей в глаза, что вызвало смятение у наемницы, схватила руку, прижала к своей груди – из-за чего Катарина даже смутилась – и стала смотреть на Свейна.
  — Вот как… — произнес тот, — Значит, ты тепло относишься к этому дому? — Сона уверенно кивнула. — Прекрасно. Я очень этому рад. Видишь ли, дом Дю Кото имеет богатую историю и хорошую репутацию в нашем обществе. Они славятся мастерами в обращении с клинками, и многое делают для нашего государства. Если у тебя действительно хорошие отношения с Катариной Дю Кото – главой этого дома, то если бы ты присоединилась к Ноксусу, я бы не стал возражать, если бы ты присоединилась заодно и к Дю Кото…
  «Какого… ты… несешь…?» — пыталась разобраться в ситуации Катарина… Безуспешно. Она физически не могла проследить за его мыслью. «Что ты, мать твою, задумал?!»
  — Не пойми меня неправильно, — продолжил Свейн, — я не хочу на тебя давить и каким-либо образом принуждать. Конечно, было бы здорово, если бы ты влилась в наше общество – ради этого многие из нас согласились бы даже с твоим присоединением к Дю Кото – но я уверен, что твоя вера в демасийские идеалы гораздо бóльшая, чем в наши. Я ведь прав?
  Сона в ответ кивнула.
  — Я так и думал. В таком случае еще раз приношу свои извинения за столь оскорбительное предложение. Но если бы я его не сделал, то потерял бы уважение у значительной части ноксианцев. Если не можешь простить меня, юная Сона, то хотя бы пойми. А теперь, если позволите, я оставлю вас. Полагаю, я и так достаточно уже испортил вам вечер, — попрощался Свейн и начал удаляться.

  Сона и Катарина вышли из концертного зала и направлялись к дому Дю Кото. И Сона была вне себя. По ней было видно: тяжело дышала, через шаг топала… если не на каждый. Катарина прекрасно ее понимала. Она искренне сожалела, что исполнительницу втягивают в бардак, что у них происходит, но поделать уже ничего не могла. По крайней мере, завтра Сона отправится домой в Каламанду, и в лучшем случае о сегодняшнем все, включая ее саму, через какое-то время забудут. Катарина положила руку на плечо Соны. Та оглянулась.
  — Забудь, — произнесла наемница. — Сейчас придем ко мне, поешь, помоешься, отдохнешь. Ужин сегодня будет королевский, это я устрою. А завтра отправишься домой.
  Сона сухо кивнула. При обычных обстоятельствах она бы начала чуть ли не прыгать от радости, услышь она о еде, но в этот раз… Катарина вздохнула:
  «Что б тебя, старый стервятник… — думала она. — Что ты все-таки задумал?»

  Глава написана на основе патча 7.16.

  Биография чемпиона: Свейн.
  Полное имя: Джерико Свейн.
  Прозвище: Прославленный Стратег (Мастер-Тактик).
  Возраст: он уже не молод, но с годами его способности только крепнут.
  Комплекция: обычная, как для ноксианского офицера.
  Мотивация вступления в Лигу: лидер Ноксуса не мог пренебречь лишней возможностью укрепить влияние своего государства в мире.

«Не заслуживает помощи тот,
кто еще способен о ней просить.»
(с) Свейн

  Тот, кто ныне стоит во главе Ноксуса, отлично подходит для своего положения. Его военная карьера была блистательной: всего за несколько лет Свейн добился того, чего другие добиваются за десятилетия. Причем талантлив он не только искусстве ведения войн, но и в дипломатии, хоть ноксианцы и редко к ней прибегают. Иными словами, он смог отлично себя зарекомендовать, и, как следствие, сплотить людей вокруг себя. Всегда спокоен, невозмутим, разделяет убеждения своего народа – казалось бы, идеальный лидер, но даже у такого человека есть свои… не совсем человеческие стороны…

  Призвавшим Свейна Призывателям должна быть присуща толика его тактического мышления. Нехитрыми магическими приемами (а также вороной Беатриче), которыми располагает Свейн, ему должно пытаться отрезать путь противника к отступлению. Или, по меньшей мере, заставить его идти туда, куда хочет Призыватель. Его особая способность – перевоплощение в гигантскую демоническую птицу – позволяет вытягивать здоровье из ближайших врагов, благодаря чему Свейн в состоянии постоянно находиться в разгаре боя, как подобает достойному военачальнику…

  Глава 7. Воплощение Демасии.

  К оглавлению

  Сеттинг

Вы можете оставить комментарий.


Оставить комментарий